Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:22 

ППФ

MarimoFreak
Я ПООЩРЯЮ БЕЗОПАСНЫЙ СЕКС, ПОТОМУ ЧТО Я ХОРОШИЙ ДЯДЯ ©
Название: Не сходи с ума, я всего лишь плод твоего воображения
Автор: Св. Иоанн Уотсон
Фандом: Teen Wolf
Жанр: AU, hellomadness
Персонажи: Питер Хейл, Крис Арджент, Эллисон, Виктория
Рейтинг: G
Размер: ~2 500 слов

Чудесный Инспектор Лис сделал мне ЭТО *О* <333 Спасибо тебе, инспектррр, золото моё, у меня теперь улыбка до ушей!..



- На самом деле я удивлён, что это не произошло раньше, - говорит Питер. Крис нарезает овощи для салата и усиленно старается не обращать на него внимания. Получается так на сяк, но он помнит главное правило: не разговаривать с ним. Это такая игра. “Заговори, и потеряешь последние остатки рассудка” называется. Ему не нравится в неё играть, но выбора у него с появлением Питера как бы и не остаётся.
- Ты же понимаешь, что это было неизбежно? – между делом продолжает тот. – Мы так давно знакомы. Практически /вросли/ друг в друга.
Крис не оценивает по достоинству эту шутку, эту игру слов, в которой больше правды, чем неприкрытого сарказма, но на мгновение прикрывает глаза. Насколько проще было бы игнорировать чей-то реальный голос, нежели тот, что звучит в собственной голове.
- Когда мы отправимся на очередную охоту, Крисси? Когда? Когда? – тянет Питер на разные лады. И басом, и фальцетом, и с ленцой, и с лёгким раздражением. Свешивается со стула, словно умирает от скуки, вырисовывает пальцем узоры на столе. Крис не знает, но чувствует все эти движения, слышит шорох одежды, недовольные и разочарованные вздохи, постукивание ногой по полу.
- Когда? – Питер внезапно оказывается прямо за спиной, спрашивает в самое ухо. Крис вздрагивает и случайно проезжается ножом по пальцу, шипит. Это не столько больно, сколько неожиданно, и он злится, что Питер умудрился застать его врасплох. Напугать. Чёрт побери, он проходил и не через такое, чтобы теперь бояться вывертов собственного сознания.
И всё же он не удерживается, бормочет в ответ, заляпывая кровью пластырь, прежде чем действительно обернуть его вокруг раны:
- Мы больше не будем охотиться. Мы завязали с этим, помнишь?
Питер становится покладистей, если употреблять “мы”. Если объединять их в одно целое. Глупая старая привычка, от которой он не может избавиться. Если речь идёт о них двоих, “мы” само срывается с предателя-языка, связывая их тонкой нитью, которую, тем не менее, не разрубишь, не сожжёшь, не порвёшь и не перережешь.
- Это не курение, Крисси, с этим нельзя просто завязать, - фырчит Питер.
Крис всегда ненавидел его за это. За умение дать пощёчину словами, ударить наотмашь правдой. Хочется ответить: “Я знаю”. Хочется повторить это с миллионом интонаций, проорать, прошептать, процедить сквозь зубы, выплюнуть, истерично рассмеяться, в конце концов, задыхаясь и выталкивая из себя буквы в перерывах. Какая из этих реакций порадует Питера больше?
- Ты не можешь просто бросить это. Это не вредная привычка. Это уже внутри тебя. Срослось с тобой, - не перестаёт резать по живому Питер.
- На самом деле, - он смеётся, - мы с охотой немного похожи. Я ведь тоже внутри тебя. Меня не вытравишь никотиновыми пластырями. Даже сила воли, и та не поможет.
- Я могу обратиться к специалисту, - говорит Крис, но звучит это чертовски неубедительно даже для него самого.
- О да, я представляю себе это. “Понимаете, доктор, у меня галлюцинации. Я вижу оборотня”. Лично я вижу, как падает на пол его челюсть от такого заявления. Давай сходим, я хочу на это посмотреть. Это не круче, чем охота, но тоже интересно.
- Почему тебе нравится охота? Я же охочусь на таких, как ты. Братьев твоих, считай, гублю, - пытается перевести тему Крис.
Питер поворачивает его к себе лицом, держит крепко за подбородок - кажется, будто останутся синяки от его пальцев - смотрит своими голубыми глазами и произносит низким, довольным, чуть вибрирующим голосом:
- Мне нравится тьма, которая в такие моменты появляется в твоём сердце.
По спине Криса проходят мурашки от этих слов, и он отталкивает Питера от себя. Бежит от него. Бежит от этой правды. Бежит от этой тьмы. Скрывается в домашних делах и старается не думать о том, каким чудовищем он стал.

- От шизофрении? Серьёзно? Ты же не шизофреник, - Питер выхватывает баночку из рук Криса и трясёт, слушая, как перекатываются и сталкиваются друг с другом таблетки. Кажется, этот звук его веселит. Он плюхается на стул и балуется, словно с погремушкой, сжимая пальцами края крышки, которая открывается с забавным щелчком.
- Я вижу галлюцинации и слышу голоса, - возражает Крис.
- Голос, - поправляет Питер. – Всего один голос. Мой. Как ты их достал вообще?
- Попросил друга, который работает в сфере фармацевтики.
- А я-то поверил, что ты обратился к специалисту. Ты знаешь, это ведь на самом деле очень интересно, что тебе видится друг и даже в какой-то степени любовник, а не жена, которая держала тебя под каблуком вместе с папашей.
- О, заткнись, - досадливо морщится Крис. – Она не держала меня под каблуком.
- В вашей семье решения принимали женщины, а мужчины, как солдаты, всего лишь исполняли их волю. Так что прости, но ты – безвольная тряпка, воспитанная никогда не перечить отцу и подчиняться женщине. Или же вы просто считаете, что женщину удобнее сделать козлом отпущения. Решение-то приняла она, если что. Малодушно немного, не находишь? – Питер укоризненно качает головой.
- Надеюсь, когда-нибудь ты встретишь человека, который тоже наговорит тебе правдивых гадостей, заглянет в самую твою душу, а ты будешь стоять, растерянный, чувствующий себя нагим и распахнутым настежь, и не будешь знать, что сказать, - от души желает Крис, хотя прекрасно понимает, что желание его не исполнится. Если только он сам однажды не сорвётся и не выскажет всё Питеру как есть.
Тот ухмыляется и строит сочувствующую гримасу:
- Я задел тебя, Крисси? Давай пойдём к семейному психологу и обсудим это. Только ты, я и специалист. Мы ведь семья. Теперь ты и я растим Эллисон.
- Она уже достаточно взрослая, чтобы обходиться без нашей помощи, - вздыхает Крис, опять неосознанно выделяя “нас”, которых на самом деле и нет.
Питер швыряется в него баночкой, попадая точно в затылок, и цокает языком:
- Не ной, Крисси, никто не любит нытиков.
- Саркастичных ублюдков тоже никто не любит, - как бы между прочим замечает Крис и слышит в ответ: - Но я знаю одного мазохиста, который давным-давно влюбился в одного такого типа и с тех пор не может его отпустить. Хочешь, познакомлю?
- Спасибо, я не намереваюсь создавать клуб, - он отмахивается и закидывает в рот таблетку, проглатывает, не запивая водой.
- Как долго ты собираешься скрывать это от неё? – интересуется Питер, покачиваясь на стуле. Тот не скрипит, но слегка проезжается по полу ножками, грозясь вскоре упасть. Однако Питер умудряется балансировать на грани. Не стоять твёрдо, но при этом и не падать. Всегда где-то посередине, везучий сукин сын. Теперь он где-то между жизнью и смертью, но не так, чтобы это можно было назвать существованием.
- Столько, сколько получится. Столько, сколько надо, чтобы избавиться от тебя. Какой ответ ты хочешь от меня услышать? – Крис берёт в руки кружку и бездумно вертит, не зная, стоит ли наливать себе кофе. Чай? Что покрепче?
- Просто хотел предложить тебе придумать запасной план. Что соврать. Как объяснить. Проблемы со сном – рискованно, вдруг она попросит одну? Что бы ты соврал? И стал бы ты врать? Ты слишком честный для этого, не так ли? Все эти ваши человеческие идеалы, “Я тебе доверяю” и прочее. Сказки для маленьких детей.
- Хочешь сказать, у оборотней нет морали?
- Хочу сказать, что каждый индивид способен её извратить. Будь он человеком, лесной нимфой или охотником на привидений.
Крис хватает со стола ключи от машины, чувствуя, что задыхается, чувствуя, что сходит с ума, слыша у себя хруст ломающихся стереотипов.
Питер за ним не следует.

- Давай поговорим, Крисси, - предлагает Питер, скребущий волчьими когтями по оконной раме.
- О чём ты хочешь поговорить? – устало спрашивает Крис. Он не может заснуть. Хотя хочется неимоверно, его раздирает изнутри это желание сомкнуть глаза и провалиться в сон, в гостеприимную темноту. Но вместо этого он лежит на пустой и холодной кровати и пялится в потолок, на периферии зрения отмечая движение.
- О твоих кошмарах? – невинно спрашивает этот засранец и плюхается на запретную территорию: ту сторону постели, где раньше спала Вик.
- То есть, о тебе? Нарцисс.
- Я – твой кошмар? – Питер дуется, а потом разочарованно вздыхает: - Ты разбиваешь мне сердце. Я думал, у нас сложились довольно-таки хорошие отношения за это время.
- Хорошие отношения? – Крис выгибает брови. – Если ты называешь хорошими отношениями то, что я схожу с ума, разговаривая с пустотой… Впрочем, у тебя всегда были довольно странные взгляды на вещи.
- Но тебе это нравилось.
- Да, - Крис не видит смысла отрицать это. Всё это в любом случае происходит у него в голове. Какой толк в том, чтобы спорить с самим собой?
- Тебе всё ещё снится пожар? – Питер жарко выдыхает в ухо, заставляя вздрогнуть, невольно напоминая этим случай на кухне. Палец, на котором уже давно зажила рана, отзывается фантомной болью.
Крис закрывает глаза. Нет нужды спрашивать, о каком именно пожаре речь. На их общей памяти всего один. Впечатавшийся в самую подкорку мозга, приклеенный на обратную сторону век.
- Нет, - врёт он, хотя прекрасно помнит те ночи, в которые просыпался и с ужасом задерживал дыхание, потому что ему казалось, что он вдыхает не воздух, а едкий дым. Это всё до сих пор такое реальное. Наверное, об этом тоже было бы неплохо поговорить со специалистом. Если он когда-нибудь до него доберётся.
- Не доберёшься, ты же и сам знаешь, - качает головой Питер, елозит затылком по простыни, закидывает руки за голову и тоже смотрит в потолок. Для большей пафосности момента не хватает только сигареты, зажатой в пальцах у одного из них. Дым плыл бы по комнате, растворялся, исполнив танец в лунных лучах, заглядывавших в окно, изгибаясь в символах древних ритуалов.
- Всё, что мы знаем о мире, есть искажённая правда того, что происходит на самом деле, - внезапно начинает философствовать Питер, подвигаясь ближе, прикасаясь своей рукой к руке Криса через собственную водолазку и его старую футболку для сна. – Наука, факты, статистика… Всё это лишь данные, которые берутся из воздуха. Алхимия. Трансформация двух частиц водорода и одной – кислорода в какие-то цифры и буквы. Бесполезный перевод бумаги и растрата лесных ресурсов.
- К чему ты клонишь? – зевая, интересуется Крис, в целом, не рассчитывая на то, что вопрос остановит Питера от разглагольствований. Когда тот по-настоящему разгоняется, его не может остановить ничто. Даже случись на дворе Третья Мировая или ядерный взрыв, он продолжит что-то объяснять, втолковывать. Трещать без умолку.
- Я клоню к тому, что всё, что ты видишь, чувствуешь, осязаешь и так далее – всего лишь плод твоего воображения. Эта реальность искажена твоим сознанием. Или подсознанием. Или и тем, и другим. То, что находится вокруг тебя, может оказаться ненастоящим. Этот мир может не существовать на самом деле, понимаешь?
Крис распахивает глаза и резко поворачивается, но Питер уже исчезает, а прикосновение к руке всё ещё ощущается. Он ненавидит Питера за это. За это извращение его реальности. За то, что он всё чаще и всё убедительнее говорит о его безумии. Неисправности. Искажённости. Трещине, прошедшейся по всему, что он знал.
Этой ночью Крису так и не удаётся заснуть.

Они сидят в кабинете у камина, как грёбанные Шерлок Холмс и доктор Ватсон: Крис читает газету, Питер чистит один из апельсинов, что в количестве восьми (теперь семи) штук лежат в глубокой тарелке, стоящей на столе между креслами.
- У апельсинов очень резкий запах, - сообщает Питер так, словно Крис никогда об этом даже не догадывался, и сейчас он открывает ему истину не хуже происхождения homo sapiens. – И если уж человеческое обоняние способно это уловить, то представь, что творится при волчьих умениях. Всё усиливается в сотни раз.
- Это ты мне сейчас пожаловался или мини-лекцию провёл? – Крис приподнимает брови, зная, что Питер не увидит этого благодаря газете. Голос у него скучающий. – Если второе, то лучше повтори, потому что я всё равно не слушал.
Запах распространяется по кабинету, щекочет ноздри.
У Криса синяки под глазами, дрожь в кончиках пальцев и рассеянный взгляд.
Как хорошо, что он больше не охотник.
Он ни за что не попал бы в цель.
- Настоящий мир, - пережёвывая сочные дольки, говорит Питер, - похож на апельсин: его сначала надо очистить от горькой и ненужной кожуры. И тогда самая суть, сердцевина откроется тебе.
Крис шелестит газетой, переворачивая криминальную страницу и разглаживая следующую, о культурных мероприятиях, которые планируются в городе. Удивительно, что её ещё умудряются заполнять, учитывая, что Бикон-Хиллз – город небольшой и не особо известный, чтобы сюда приезжали какие-то группы или артисты, или даже комики, которые шутят про американский образ жизни, травят непристойности о случаях из личного опыта и говорят оптимистичное “До новых встреч” в конце шоу.
- Очисти свой мир от кожуры, - резко врывается в ход его мыслей Питер, отбрасывая прочь всё лишнее и протягивая Крису апельсин. Неочищённый, гладкий и резко пахнущий.
Крис сглатывает, смотрит, как баран на новые ворота, и боится, боится не пойми чего.
- Ну же.
Питер идёт телевизионными помехами, а в груди холодно и пусто, словно бездна безумия поглотила всё, оставив после себя вакуум, ничто, где дуют северные ветра и всё постепенно покрывается льдом. Это больше похоже на смерть, чем на потерю рассудка.
- …одинокий подросток, не смеющий и слово против отца сказать, придумал себе друга, - голос Питера звучит как будто издалека, приглушённый свистом ветра. – Этот друг был саркастичен и умён, а ещё он был отличной тайной, щекотавшей нервы и гревшей самолюбие. Он был оборотнем, на которых семья мальчика охотилась уже несколько веков. Он был запретом, который мальчик сознательно нарушил, тем самым всё-таки нарушив волю отца, понимая, что тот разозлится и, может, даже отречётся от него, если узнает об этом секрете.
Это похоже на сказку, и Крису хочется закрыть глаза и плыть по течению реки из слов, но вместо этого он мотает головой в бессмысленном, отчаянном отрицании. Зажмуривается и закрывает уши руками, повторяя шёпотом: “Нет… Нет!”
- Шли годы, и выдуманный друг рос вместе с мальчиком. Он стал юношей, а потом и мужчиной. И был для того, кто по-прежнему оставался мальчишкой где-то внутри себя, самым близким. Ближе всей его семьи, ближе будущей невесты, потом ставшей женой. Важнее, чем дочь, которой он, тем не менее, старался отдать всю свою любовь…
- Всё было не так! – кричит Крис и вскакивает, опрокидывая столик и глубокую тарелку с апельсинами, которые тут же раскатываются по полу.
- Посмотри на свои руки, Крис.
Питер впервые за долгое время называет его /так/. Не издевательское “Крисси”, не суровое, передразнивая отца, “Кристофер”. Именно серьёзное и короткое “Крис”. Это отрезвляет. Словно даёт ментальную пощёчину, временно возвращает в реальность, заставляет перестать задыхаться. Крис смотрит на свои руки.
…у него под ногтями частички апельсина.
Он ни одного не чистил.
Крис смеётся.

На моменте истины у них с Питером рассинхронизация: Питер считает, что он умер во время пожара, Крис же полагает, что его убил Дерек. Перерезал горло когтями.
- Посмотри файлы. Прошерсти архивы, - подначивает Питер. Даже после смерти он хочет доказать, что прав.

- Видимо, таблетки не помогли, - заключает Питер, глядя в окно, на Эллисон, которая выходит из машины и идёт к входной двери.
- Видимо, - коротко отвечает Крис и кивает, не переставая водить губкой по тарелке.
- И что будешь делать? – за дверью звенят ключи.
- А что тут можно сделать? – Крис пожимает плечами. – Ты умрёшь только вместе со мной, верно?
- Привет, пап!.. – довольная дочь (в последнее время её друзьям не угрожает опасность, с учёбой всё хорошо, личная жизнь, очевидно, тоже в порядке) впархивает в кухню.
- Здравствуй, дорогая, - Крис коротко, но искренне и мягко улыбается.
- Неужели ты бросишь её? – Питер выгибает брови, в глазах его плещется удивление.
- Разве я могу?..
- М? – Эллисон чуть подаётся вперёд. – Ты что-то сказал?
- Нет, милая. Я так, сам с собой разговариваю.
Питер смеётся.
запись создана: 05.12.2013 в 00:22

@темы: TW

URL
Комментарии
2013-12-07 в 22:15 

Arthur, darling
в слове «dreams» всегда звучит твоё тёплое имя. [c]

   

Like the way I write

главная